• А
  • Б
  • В
  • Г
  • Д
  • Е
  • Ж
  • З
  • И
  • К
  • Л
  • М
  • Н
  • О
  • П
  • Р
  • С
  • Т
  • У
  • Ф
  • Х
  • Ц
  • Ч
  • Ш
  • Э
  • Ю
  • Я
  • A
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • G
  • H
  • I
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • O
  • P
  • Q
  • R
  • S
  • T
  • U
  • V
  • W
  • X
  • Y
  • Z
  • #
  • Текст песни Евгений Онегин - Мой дядя самых честных правил

    Исполнитель: Евгений Онегин
    Название песни: Мой дядя самых честных правил
    Дата добавления: 28.12.2015 | 14:43:20
    Просмотров: 44
    0 чел. считают текст песни верным
    0 чел. считают текст песни неверным
    Тут расположен текст песни (слова песни) Евгений Онегин - Мой дядя самых честных правил, перевод и видео (клип).
    I.

    "Мой дядя самых честных правил,
    Когда не в шутку занемог,
    Он уважать себя заставил
    И лучше выдумать не мог.
    Его пример другим наука;
    Но, боже мой, какая скука
    С больным сидеть и день и ночь,
    Не отходя ни шагу прочь!
    Какое низкое коварство
    Полу-живого забавлять,
    Ему подушки поправлять,
    Печально подносить лекарство,
    Вздыхать и думать про себя:
    Когда же чорт возьмет тебя!"

    II.

    Так думал молодой повеса,
    Летя в пыли на почтовых,
    Всевышней волею Зевеса
    Наследник всех своих родных.
    Друзья Людмилы и Руслана!
    С героем моего романа
    Без предисловий, сей же час
    Позвольте познакомить вас:
    Онегин, добрый мой приятель,
    Родился на брегах Невы,
    Где, может быть, родились вы
    Или блистали, мой читатель;
    Там некогда гулял и я:
    Но вреден север для меня.

    III.

    Служив отлично-благородно,
    Долгами жил его отец,
    Давал три бала ежегодно
    И промотался наконец.
    Судьба Евгения хранила:
    Сперва Madame за ним ходила,
    Потом Monsieur ее сменил.
    Ребенок был резов, но мил.
    Monsieur l'Abbé, француз убогой,
    Чтоб не измучилось дитя,
    Учил его всему шутя,
    Не докучал моралью строгой,
    Слегка за шалости бранил
    И в Летний сад гулять водил.

    IV.

    Когда же юности мятежной
    Пришла Евгению пора,
    Пора надежд и грусти нежной,
    Monsieur прогнали со двора.
    Вот мой Онегин на свободе;
    Острижен по последней моде;
    Как dandy лондонский одет -
    И наконец увидел свет.
    Он по-французски совершенно
    Мог изъясняться и писал;
    Легко мазурку танцевал
    И кланялся непринужденно;
    Чего ж вам больше? Свет решил,
    Что он умен и очень мил.

    V.

    Мы все учились понемногу
    Чему-нибудь и как-нибудь,
    Так воспитаньем, слава богу,
    У нас немудрено блеснуть.
    Онегин был, по мненью многих
    (Судей решительных и строгих)
    Ученый малый, но педант:
    Имел он счастливый талант
    Без принужденья в разговоре
    Коснуться до всего слегка,
    С ученым видом знатока
    Хранить молчанье в важном споре
    И возбуждать улыбку дам
    Огнем нежданных эпиграмм.

    VI.

    Латынь из моды вышла ныне:
    Так, если правду вам сказать,
    Он знал довольно по-латыне,
    Чтоб эпиграфы разбирать,
    Потолковать об Ювенале,
    В конце письма поставить vale,
    Да помнил, хоть не без греха,
    Из Энеиды два стиха.
    Он рыться не имел охоты
    В хронологической пыли
    Бытописания земли;
    Но дней минувших анекдоты
    От Ромула до наших дней
    Хранил он в памяти своей.

    VII.

    Высокой страсти не имея
    Для звуков жизни не щадить,
    Не мог он ямба от хорея,
    Как мы ни бились, отличить.
    Бранил Гомера, Феокрита;
    Зато читал Адама Смита,
    И был глубокий эконом,
    То есть, умел судить о том,
    Как государство богатеет,
    И чем живет, и почему
    Не нужно золота ему,
    Когда простой продукт имеет.
    Отец понять его не мог
    И земли отдавал в залог.

    VIII.

    Всего, что знал еще Евгений,
    Пересказать мне недосуг;
    Но в чем он истинный был гений,
    Что знал он тверже всех наук,
    Что было для него измлада
    И труд и мука и отрада,
    Что занимало целый день
    Его тоскующую лень, --
    Была наука страсти нежной,
    Которую воспел Назон,
    За что страдальцем кончил он
    Свой век блестящий и мятежный
    В Молдавии, в глуши степей,
    Вдали Италии своей.
    I.

    & quot; My uncle of the most fair rules,
    When not in the joke was sick,
    He got to respect yourself
    And the best could not invent.
    His example to other science;
    But, my God, what a bore
    With the patient sitting day and night,
    Do not leave a single step away!
    What low cunning
    Semi-live to amuse,
    He was correct pillow,
    Sadly bring medicine
    Sigh and think to yourself:
    When the devil take you! & Quot;

    II.

    So thought the young rake,
    Flying in the dust in the mail,
    The supreme will of Zeus
    The heir to all his relatives.
    Friends of Lyudmila and Ruslan!
    With the hero of my novel
    Without preamble, this same hour
    Let me introduce you to:
    Onegin, a good friend of mine,
    He was born on the banks of the Neva,
    Where maybe you were born
    Or shine, my reader;
    There's no time to go out and I:
    But the north is harmful to me.

    III.

    An excellent, noble,
    Long lived by his father,
    He gave three annual ball
    And finally squandered.
    Destiny filed Eugene:
    At first Madame him go,
    Then it was replaced by Monsieur.
    The child has been cuts, but nice.
    Monsieur l'Abbé, French shabby,
    So as not exhausted child,
    I taught him everything a joke,
    I do not bother strict morality,
    Slightly scolded for antics
    And in the summer garden walks led.

    IV.

    When rebellious youth
    Eugene's time has come,
    It's time to hope and sadness tender
    Monsieur drove out of the yard.
    Here's my Onegin at large;
    His haircut in the latest fashion;
    As a London dandy dressed -
    Finally saw the light.
    It is completely in French
    He could speak and write;
    It is easy to dance the mazurka
    And bowed at ease;
    Why are you more? Light decided
    What he is intelligent and very sweet.

    V.

    We all learned a little
    Anything and somehow,
    So education, thank God,
    We wonder to shine.
    Onegin was, according to many
    (Judges decisive and strict)
    Scientific fellow, but a pedant:
    He had a happy talent
    Without coercion in a conversation
    Touch up just slightly,
    With scientists connoisseur
    Remain silent in an important dispute
    And to bring a smile ladies
    Fire unexpected epigrams.

    VI.

    Latin went out of fashion now:
    So, if you tell the truth,
    He knew quite Latin,
    To disassemble the epigraphs,
    Talk about Juvenal,
    At the end of the letter put the vale,
    Yes remembered, though not without sin,
    From Aeneid two verses.
    He did not have to rummage hunting
    In chronological dust
    Chronicles the earth;
    But the anecdotes of days gone by
    From Romulus to the present day
    He kept it in his memory.

    VII.

    High passion without having
    To the sounds of life is not spared,
    He could not iambic from trochaic,
    As we either struggled to distinguish.
    Bran Homer, Theocritus;
    But I read Adam Smith,
    And there was a deep economy,
    That is, he knew how to judge
    As the state gets richer,
    And the lives and why
    You do not need gold to him,
    When the product is simple.
    My father could not understand it
    And the land pledge.

    VIII.

    All that had known Eugene,
    Retell me no time;
    But what is true, he was a genius,
    What did he know all the harder sciences,
    What it was for him izmlada
    And labor and meal and delight,
    It takes the whole day
    His yearning laziness -
    Was the science of tender passion,
    Which sang Naso,
    What he ended sufferer
    His brilliant and rebellious age
    In Moldova, in the wilderness of the steppes,
    Away Italy his.

    Смотрите также:

    Все тексты Евгений Онегин >>>

    Опрос: Верный ли текст песни?
    ДаНет